Pietro Tonolo, Gil Goldstein, Steve Swallow, Paul Motian, «Your Songs. The Music of Elton John» (2007)

Однажды на концерте одна дама (я назвал бы её коллегой, но уверен, что это будет расценено как нахальство) спросила меня — это вы, молодой человек, как-то осмелились написать, что великий австралийский трубач Джеймс Моррисон — не музыкант? Я ответил — да, это я осмелился. Дама безнадёжно покачала головой и ушла, и объяснения о том, что сказано было буквально «не музыкант, но исполнитель мирового уровня» не произошло.

К чему это я? Да к тому, что после двух звёзд, поставленных работе с участием самих Суоллоу, Голдстайна и Моушна, пора начинать бояться за целостность своего лица при посещении крупных концертов.

Может ли простой смертный ставить двойку вышеупомянутой троице? Вопрос кажется сложным. Но только для тех, кто слишком проникся идеями шоу-бизнеса и слишком хорошо помнит слово «знаменитость». Может. Простой смертный может ставить двойку кому угодно, хоть господу богу, поскольку рождены мы все с одинаковым набором прав и органов, а о вкусах, как известно, не спорят. Так что двойка так же некорректна, как и пятёрка, и любой великий, если его волнуют двойки, всегда может истребовать удовлетворения. Вот и вся философия.

Я говорю только о троице, а не о всех музыкантах альбома, поскольку четвёртый, саксофонист Пьетро Тоноло, мне незнаком — и никакого желания узнавать его лучше нет и не будет. Главным «голосом» этой работы выступает именно он, и именно на нём лежит, в общем-то, главная вина за произошедшее. Пусть даже он играл с Энрико Рава и Стивом Лэйси. Мало ли! Денис Мацуев с самим Бобби Макферрином играл, однако музыкантом от этого не сделался…

Элтон Джон. В чём угодно можно упрекать Элтона Джона, но не в неспособности писать яркие, запоминающиеся, характерные по почерку и нестандартные мелодии. «Tiny Dancer», «Rocket Man», «Your Song» — бог мой, какие прекрасные темы, какие блестящие провокации, многих «рокеров» семидесятых существенно накренившие в сторону музыки эстрадного толка! И какая, казалось бы, беспроигрышная идея сделать альбом-посвящение, переложить всё это в джаз и создать шедевры, подобные обращениям Гила Эванса к музыке Хендрикса, Эллы Фитцджералд к The Beatles, Bad Plus к Black Sabbath, Хэрби Хэнкока к Принсу, Джошуа Редмана к Led Zeppelin — да мало ли примеров! Я буквально вырвал этот альбом из редакционных запасов, потому что он просто напрашивался на то, чтобы стать составной частью в большом материале о таких вот джазовых «римейках».

Но… никакой составной части. Ни-ка-кой. Это просто выполненный в серых тонах диджипак с нечитаемыми розовыми вкраплениями текста, в котором лежит такой же серый компакт с такой же серой музыкой и нечитаемым розовым саксофоном. Элтона Джона здесь нет. Темы не узнаются. Там, где они узнаются, Тоноло не даёт им прожить более нескольких секунд, уничтожая композиторский почерк великого британца хрестоматийнейшими мэйнстримовыми фразами. Там, где и это не помогает, Тоноло «поддаёт звуку», заставляя саксофон звучать всё традиционнее и традиционнее, сваливаясь к стилистике то прокуренного ресторанного хама, то добренького седенького дедушки-маразматика. Там, где сопротивляющийся Элтон Джон побеждает и это — просто включается джем-сешн, самая что ни на есть печальная «шара», в которой просто читается, как в студию заходят музыканты, которым скорее-скорее выставляются ноты, и сразу же включается запись, потому что ещё надо успеть на самолёт. И всё. Альбом можно послушать несколько раз — и не понять, что за темы на нём записаны и что за музыканты на нём играют. Можно ли не узнать Суоллоу? Раньше я думал, что нет, но, оказывается, можно.

И… достаточно. Ругать альбом просто ради ругани незачем. Остаётся лишь добавить, что если бы это всё не было «ради Элтона Джона», а называлось авторской музыкой Пьетро Тоноло — было бы только лучше. Всё-таки одно дело не уметь создавать свои шедевры, и совсем другое — портить чужие. В моей коллекции нашлось двадцать два альбома самого Элтона Джона, и чтобы вернуть веру в то, что я слушал его с детства не по подростковой глупости, а из той же любви к его музыке, которой руководствовался итальянец — я просто поставил их один за другим подряд. Это почти пятнадцать часов чистого Элтона Джона. Но… два балла. Два. «Грустно, граждане».

*

Текст: Юрий Льноградский. Публикация: «Джаз.Ру», №13/14 (май 2008)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *