John McLaughlin, «Industrial Zen» (2005)

Едва ли не самый известный в истории джазовый музыкант, рождённый в Великобритании, Джон Маклафлин за всю свою карьеру лишь дважды заставлял аудиторию ждать нового сольного альбома по три года. Впервые это случилось в 80-х, когда после трёхлетнего перерыва вышел «Adventures In Radioland». Теперь, в начале нового века, музыканту пришлось довольно долго собираться с силами после «Thieves And Poets». Прослеживать какие-то тенденции на столь малом наборе данных, конечно же, некорректно: слишком уж нарочитым получится вывод о том, что после долгих перерывов великий новатор обычно возвращается к стилистике, в которой ему уже «работается», которую он уже пробовал и в которой добивался того, чего обычно от него и ждут: высочайшего музыкального качества, подкреплённого оригинальностью идей и глубоко концептуальным подходом к творчеству.

И если задуматься — вывод получается нарочитым совсем неспроста. Дело даже не в неуместном обращении к статистике; дело в том, что «Industrial Zen» — из тех альбомов Маклафлина, которые многослойны вплоть до провокации, которые своей обманчивой «обычностью», «привычностью», «повторяемостью» (как угодно) чуть ли не специально отвлекают внимание от главного. Этот альбом — как один из многочисленных портретов, написанных большим художником: да, разумеется, по-прежнему холст, по-прежнему масло, опять в три четверти, снова всё, кроме лица, уведено в тень — и тем не менее само лицо-то — новое! И если искать в портретах лишь разнообразия форм и выражений, то этот, новый, смело можно ставить в кладовку, потому что он «неоригинален»; но если искать содержания — такие портреты можно вывешивать в ряд в самых престижных галереях, и никто никогда не решит, какой портрет сильнее, а какой слабее.

Формально — общие технологические черты нового альбома уже хорошо знакомы. По характерной для Маклафлина мешанине исполнителей, которые на каждом из треков формируют новый состав, легко прослеживаются аналогии с диском «The Promise» (да и не только с ним). По общему звучанию — однозначно видны параллели с «Heart Of Things». И вновь мастер представляет какие-то незнакомые среднему слушателю имена, вызывающие искреннее изумление («как это я ничего о них не слышал раньше?!») — в данном случае это бас-гитарист Адриен Феро и саксофонистка Ада Роватти. Безусловно, никуда не делось и умение Маклафлина строить аранжировки на основе зубодробительных скоростных пассажей, которые ещё и играются в унисон двумя, а то и тремя или четырьмя инструментами. Даже сам эффект от прослушивания, заставляющий возвращаться к диску вновь и вновь, с каждым разом как бы ныряя всё глубже и глубже, оставляющий какой-то лёгкий зуд недопонимания, требующий думать, думать и думать — хорошо знаком каждому, кто точно так же «притирал» своё мышление ко многим работам Маклафлина.

Но в «Industrial Zen» есть, как всегда у Махавишну, и новизна: изящная, припрятанная на второй план — новизна для гурманов, тонкая отделка для ценителей. Приходится «почитать матчасть», чтобы понять, в чем дело: Маклафлин как никогда много использует электронику. В каждой (в каждой!) композиции в качестве его роли указывается «гитара и программирование», и при этом альбом, за исключением каких-то отдельных явно синтезаторных эффектов для вызвучивания электрогитары, совершенно не производит впечатления электронного. Никаких сэмплов в привычном понимании утомлённого российского слушателя (то есть однообразных неживых барабанов и вякающих духовых «пачек»); никаких лупов в его же понимании (то есть тупо закольцованных и быстро приедающихся кусков). Если поставить «Industrial Zen» подкованному джазовому ортодоксу, он слегка скривится из-за того, что звук гитары искажён, но при этом однозначно скажет, что альбом — «живой». Ну разве что в завершающей «Mother Nature» увидит «электронные барабаны».

А в альбоме — десятки и сотни электронных нюансов, которые выполнены настолько умно, удачно и к месту, что даже забываешь: странно бы было ждать от такого мастера чего-то менее качественного. Быть может, в этом и есть смысл самого названия — соединение современного (вот уж действительно «промышленного») музыкального мышления с тем, что для Джона Маклафлина называется «дзэн», а для его слушателей может называться «духовностью», «христианством», «политкорректностью», «фэн-шуем» или «естественностью» — в зависимости от степени испорченности каждого.

Что же до музыки — то она именно такова, какова всегда была музыка Джона Маклафлина, великого Джона Маклафлина, не стесняющегося писать темы, которые немузыканту порой запомнить попросту невозможно и которые тем не менее со временем становятся классикой. Мелодии — сложные, быстрые, прихотливые, заплетённые в какие-то хитроумные и строго структурированные связки; балансирующие между сложностью и естественностью гармонии; насыщенные плотные аранжировки. Традиционно для Маклафлина хорошо выдвижение в общей звуковой палитре отдельных инструментов, далеко не всегда ведущих ключевую партию — например, уже упомянутый басист Адриен Феро должен бы поклониться лидеру за то, как вызвучен его бас и в открывающей альбом «For Jaco» (уже самим посвящением Жако Пасториусу обязывающей сколько-то акцентировать бас), и в завершающей «Mother Nature» (где роль баса чётко и недвусмысленно описывается словом «аккомпанемент»). И, опять-таки традиционно для Маклафлина, во всем альбоме чувствуется его личный «дзэн», его искренняя просветлённость. Это проявляется, в первую очередь, в отношении к партнёрам — мало знакомый с Махавишну человек никогда не скажет, что это «гитарный альбом»: щедро наделённые соло саксофонисты Ада Роватти и Билл Эванс успевают наиграть столько, что ни о какой «гитарности» речь просто не идёт. Это проявляется в и человечности Маклафлина, в его личном отношении к людям вообще: и лучший тут пример — даже не композиция «Dear Dalai Lama», а посвящение переживавшему в период записи тяжелейшее время (но не отчаявшемуся) Майклу Бреккеру, название которого щемяще и бесстыдно искренне: «To Bop Or Not To Be».

Новую работу Маклафлина можно, конечно, и не принять, так и не докопавшись до её глубин; но её нельзя не принять не слушая, и её нельзя не держать на полке, если претендуешь на понимание современного джаза.

*

Текст: Юрий Льноградский. Публикация: «Джаз.Ру», №2 (февраль 2007)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *